Я не без опаски принял его и с вопросом посмотрел на Скорпио.
— Сражаться будем на них. При свидетелях.
Я потупил взгляд, пряча охватившую горло панику и тревогу, с которой Руди недавно смотрел на главу дома. Чёрт возьми, я не умел сражаться на искривлённых клинках от слова совсем. Скорпио либо удачливый говнюк, раз выбор пал именно на этот вид оружия, либо гениальный наблюдательный придурок, в чём я убедился уже не раз.
Показывать свою слабость — оголиться перед противником, поэтому я как можно безразличнее пожал плечами и отошёл в другой конец зала, не доходя до трона с наложницами, которых от происходящего знатно потряхивало. Размял кисти, плечи и шейный отдел, прежде чем подали сигнал о готовности к бою, а затем — и о начале.
Скорпио по прошествии этого оглушающего звона едва не озверел. Двигаться стал резче и стремительнее, безжалостно наносил удары по рукам и ногам, иногда доставал до груди, но важных органов или мышц не задевал. Точно игрался со мной, как с мышью, нечаянно забредшей в ловушку. Я неловко уворачивался от мелькающего в опасной близости от меня клинка, но своих ударов наносить не успевал. Однако постоянно поддерживал активированными исцеляющие способности. Они не давали ранам сосредоточивать на них внимание, позволяя концентрироваться полностью на бою. Однако помогало это мало.
В один момент Скорпио наскучили эти односторонние догонялки, и я проследил за его стремительными действиями, словно в замедленной съёмке: вот он был передо мной, а через миг — уже за спиной. Рука его, держащая клинок за ручку, неслась резво, а траектория, с ужасом подумал я, заканчивалась ровно на моей шее. Так и замер, не в силах сдвинуться с места, сколько бы ни пытался.
Казалось бы, вот он — мой бесславный конец.
Однако…
Остался неиспользованным один козырь, которым я не смог пренебречь сейчас.
«Бессмертие».
Глава 10
Время на мгновение — всего на секунду — замедлилось в сто крат, а клинок, летящий в меня, будто упёрся в воздух и как бы проскользнул между ним и натянувшейся около меня защитной плёнкой. Наверняка на лице Скорпио мелькнуло замешательство, но его запечатлеть мне уже не удалось.
Под действием адреналина я резко развернулся и нацелил острёё в его шею в ответ — самое уязвимое место любого человека. Клинок вонзился в его кожу мягко и беспрепятственно, кровь брызнула мне в лицо, но я был непоколебим. Словно в беспамятстве, нанёс ещё несколько завершающих ударов, чтобы тот наверняка не встал, и вытащил клинок, тяжело дыша.
Чёрт, я правда… убил его.
Без колебаний и сожалений. Совершенно не умея сражаться на клинках. Вывез на чистой удаче.
Я нервно выдохнул, отбросил трижды клятое оружие в сторону и только потом вспомнил, что я не один в помещении. Поднял голову и наткнулся на дюжину ошалевших взглядов, сошедшихся на мне точно на желанной мишени.
Постепенно бойцы приходили в себя и начинали роптать, пока не перешли на откровенный крик, а затем угрожающе двинулись в мою сторону, поднимая копья в защитном жесте. Среди всех стражников, движущихся на меня, я заметил фигуру в другом конце зала, даже не потрудившуюся сдвинуться с места.
Руди смотрел не на меня, не на разозлённых бойцов, а чётко на старшего брата, испустившего дух так же, как один из подчинённых, которого тот самостоятельно сегодня добил точным ударом в шею. Вероятно, младшему больно. Больно терять близкого, раз тот стеклянными глазами всё пялит и пялит на него, не в силах оторваться.
Я дёрнул щекой, к величайшему прискорбию не ощущая никаких мук совести.
Собаке — собачья смерть.
На меня стремглав неслась стража с перекошенными от гнева лицами. За происходящим я наблюдал словно со стороны, как будто и не принимал участие в «вынесении» смертного приговора главе дома.
Мне было плевать. На Руди, на его жалкий вид, какой вызвала вступившая в свои права скорбь, — абсолютно по барабану. Политические игры требовательны к беспощадности и способности не трусить перед ликом риска или смерти, а оттого… он уже проиграл. Маска наследника, достойного принять бразды правления домом Скорпио, неминуемо треснула и раскрошилась. Уже и не соберётся.
Так я думал, пока он внезапно не поднял руку и уверенным голосом не проскрежетал:
— Отставить. Сложить оружие.
Замершая в оцепенении стража в замешательстве переглянулась между собой, но приказу последовала и послушно опустила копья.
Я хмуро посмотрел на нынешнего наследника, не до конца понимая мотивов его поступка. И правда, какой был тому резон останавливать требующих крови стражников? Он же мог просто по-быстрому избавиться от меня — изнурённого бойней и не способного противопоставить хоть что-то, — чтобы не обременять этим себя в дальнейшем. Тогда что этот Скорпио творит?
Юноша вышел вперёд, продираясь через стоявших истуканами бойцов, и встал напротив меня — весь всклокоченный, отчаянный и захлёбывающийся собственным бессилием. В его глазах я заметил огонёк болезненной решительности, которая меня и отрезвила. Так смотрели исключительно суицидники, готовые вот-вот распрощаться с жизнью.
— Что бы ни случилось, — пересохшими от испытанного стресса губами ровно проговорил он, глядя на меня, — на правах наследника, к которому переходит вся власть над домом, приказываю не двигаться, не предпринимать никаких поспешных действий и не кидаться на амбразуру в самом конце.
— В каком ещё «конце»? — с непониманием отозвался я.
Но Руди упрямо промолчал. Шагнул ко мне ближе, нарушая все мыслимые границы личного пространства, вынул из рукава искривлённый клинок — серьёзно, ещё один⁈ — и я зажмурился, понимая, что вот он — мой бесславный конец. Однако вместо ожидаемой боли я почувствовал, как Скорпио дёрнул на себя мою руку, наспех вложил в неё кинжал и, не дрогнув, вонзил его… в себя. Кровь брызнула во все стороны, окропляя моё лицо и сильнее пачкая ладони.
Я в шоке распахнул глаза и со смешанными чувствами смотрел на его лицо, ставшее белее полотна. Стражники казались не менее изумлёнными ситуацией, однако, следуя приказу, не дёргались и старались вести себя тише воды, ниже травы. А Руди на произведённом эффекте не остановился: дрожащей рукой, прилагая невиданные усилия, провёл кинжалом дальше, вниз; кровотечение стало ещё обильнее, шансы спасти его сокращались в геометрической прогрессии.
В конце концов он откинул и мою руку, и кинжал, зажатый в ней, и рухнул, когда ноги перестали держать его. Я в смятении присел на корточки около него, наблюдая, как Скорпио захлёбывается в собственной крови, лёжа подле старшего брата.
